Миллионы туристов ежедневно прибывают в город на экскурсию, а сотни тысяч остаются, чтобы сделать дух вестернизированного китайского мегаполиса частью своей жизни.

Когда в прошлом году я впервые приехал в Пекин, понял, что, видимо, слабо подготовился к этому городу. Я представлял себе бурный, перенасыщенный людьми мегаполис, где вертикали огромных небоскребов пересекают бесчисленные горизонтали многоуровневых автобанов, где сверхсовременные технологии одной из передовых стран мира встречают традиции и колорит одной из самых древних цивилизаций. Мое воображение рисовало смесь декораций из фильма «Бегущий по лезвию» с образами современных азиатских городов, которые я видел по ТВ.

Но реальный образ китайской столицы несколько не совпал с яркими картинками в голове. Ни в коем случае не хочу сказать, что Пекин меня разочаровал — отнюдь, просто здесь я впервые понял, что же в урбанистическом измерении означает понятие «Азия». Здесь большие деньги встречаются с яркой бедностью. Наряду с роскошными высотными домами, широкими магистралями дорог совершенно спокойно могут существовать небольшие грязненькие рынки, где с лотков вам продают фрукты и разные — на вес, целые районы одно- и двухэтажных домов — хутунов — некоторые представляют традиционный китайский стиль, а другие больше напоминают фавелы. Наряду с роскошными «майбахами» здесь проезжают трехколесные громкие электродрандулеты, а больше экстравагантных любителей современной азиатской моды — только жителей небольших провинциальных китайских городов, которые приехали в столицу подзаработать.

Да, видимо, на Пекине лежит именно то тяжелое бремя статуса «столица» — столица коммунистической, по официальной идеологии, КНР. Он несколько формальнее, суровее и серее от других городов Китая. Здесь высокие темные кубы современных административных зданий, а также эпических размеров старинные императорские дворцы и храмы  вытесняют все яркое, современное и креативное, что может приходить «извне». К тому же сюда, как я вспомнил, стекаются жители провинций «на заработки», несколько понижая средний культурный уровень населения города — отсюда и другие проблемы. Здесь происходит бурное смешивание всего, что есть в Китае.

Но мои прошлогодние путешествия по Поднебесной помогли понять, что Пекин — это не весь Китай. Китайских городов, конечно, я увидел не так много, но и из этого можно сделать вывод, что Китай очень разный, и из всех его провинций и мегаполисов трудно вывести что-то среднестатистическое и характерное. Но все время я слышал истории о Шанхае. Мода, стандарты красоты, стиль и уровень жизни, инфраструктурные решения — во всем этом Шанхай является законодателем, на которого ориентируется, как минимум, весь Китай. Наверное, именно поэтому все мои пекинские знакомые достаточно ревностно относятся к Шанхаю, чувствуя сильную конкуренцию для Пекина. Поэтому не поехать в этот разрекламированный город я просто не мог.

Пользуясь общенациональными китайскими осенними праздниками (День создания КНР, а также традиционный Осенний фестиваль, известный своими «лунными пирожными»), мы с моей девушкой отправились в Шанхай. И именно здесь я понял, что реальность может превзойти воображение. Тот современный азиатский город, который я рисовал себе перед своей первой поездкой в КНР, оказался воплощенным в Шанхае… Но здесь, по-видимому, следует сделать небольшое углубление в историю.

Само название «Шанхай» приблизительно переводится как «город над морем» или «Приморск», поскольку он находится рядом с Восточно-Китайским морем. Шанхай также разделен притоком р. Янцзы — р. Хуанпу. Именно это определило судьбу Шанхая, который стал одним из ключевых торговых городов для Запада и подвергся его чрезвычайному влиянию. В ХІХ веке после Первой опиумной войны Великобритания и США получили права на владение предприятиями, церквями, кладбищами, больницами, а также на использование портов для беспошлинной торговли. Этот кабальный для китайского правительства договор, который фактически действовал до середины ХХ века, сыграл ключевую роль для образа и статуса современного Шанхая — он навсегда превратился в центр международной торговли. Вспомню и то, что Шанхай был единственным в мире городом, который безусловно принимал беженцев во времена Холокоста: с 1933-го по 1941 гг. сюда прибыло почти 30 тыс. евреев из Европы. Сегодня в Шанхае даже существует тематический Музей еврейских беженцев.

Столетию управления хозяйством иностранцев в Шанхае посвящен целый район — Французская концессия. Именно она стала первым пунктом нашего недолгого знакомства с городом. Свое путешествие мы не планировали как туристический интенсив, а, скорее, как променад по самым интересным районам города. К тому же посещать популярные храмы во время национальных праздников означало застрять в живом заторе из десятков тысяч туристов.